Покупка Кольчугиным меднорасковочного завода у Соловьева

В один из осенних теплых дней, когда, когда нетерпеливые охотники, дождавшись, наконец-то начала охотничьего сезона, выходят в одним им знакомые и богатые дичью леса, собрался в дальние края Александр Кольчугин. И прихватил с собой московского мещанина, специалиста меднорасковочного дела Николая Ивановича Козлова. Выбор попутчика показался бы странным, кабы то была простая охота. Но тут надо было двух зайцев убить...

Купцов А. Кольчугнна и А. Соловьева связывало давнее знакомство: встречались на ярмарках, частенько навещали торговый дом "Boray и К°" с целью покупки чистых металлов.

Именно в Кольчугине углядел Соловьев потенциального покупателя своих заводиков. Убеждал он Александра Кольчугина в выгодности сей покупки тем, что места наши далеки от белокаменной, глухие, леса много — и на строительство, и на топливо хватит. К тому же мужик деревенский не избалован, бедны здешние земли, на пропитание не хватает, а потому охотно идет мужик работать на промыслы. Опять же деревни близко расположены, и тракт с Юрьева до станции Александров недалек. И чтобы заманить покупателя, завлечь его, учел, что Кольчугин большой любитель охоты, знаток к ценитель природы (одна из московских типографий, принадлежавших А. Кольчугину, регулярно выпускала "Охотничьи альманахи"), обещал устроить знатную охоту, расхваливая при этом припекшинские леса и дубравы.

Купец московский решил совместить приятное с полезным. Вместе с Н. И. Козловым он побывал по пути к Соловьеву на меднорасковочном заводе близ местечка Захарово и Мележи в Филипповской волости, принадлежавшем его дяде, затем на заводах Аленчикова и Зимина близ Киржача.

Соловьев слово свое сдержал. Охота на медведя в лоском урочище между селом Васильевским и деревней Павловкой удалась. А на обратном пути Соловьев не только свой Давыдовский завод гостям показал, но и рыбкой решил соблазнить. Заехали ка прудовое хозяйство помещика Стромилова (ныне база отдыха Горшиха). Гостям открылась зеркальная чистота прудов. Обильный приток холодной ключевой воды питал эти промысловые пруды через специальную систему регулирования потока. Дикая красота вокруг и ухоженность прудов зачаровали. Несколько крестьян хлопотали возле телег, на которых были установлены большие дубовые короба (чаны), наполненные холодной ключевой водой. Из небольшого пруда, расположенного поодаль, работники приносили живую рыбу и вываливали в короба.

— Готовят обоз живой рыбы в Москву. — пояснил Соловьев. — Прибыльно поставил дело Стромилов. Я и то своим рабочим рыбки у него подкупал.

— А что за рыба? — спросил Николай Козлов.

— Да разная там. А вот с одной, не здешней, привозной, он мне сказывал, долго мучился, но прижилась она у него, кажется, форилью называется. Дорогая, хлопотная, специально ко двору его Величества поставляет, и в дорогие заведения. Она в холодной проточной воде живет, так они пруды вначале к ее прихотям подготовили. Сливы с лотками, смотри, с перегородками, — там икра доходит. Не любит нашей спокойной теплой воды эта рыба...

— Вон, видишь. — показывая Кольчугину слева небольшой пруд, куда стремительно бежала основная и веся воды, и справа, несколько неглубоких заливчиков с обильным холодным притоком воды. — здесь у него растилище мальков, а там основной нагул. В других же больших прудах, говорили, лещи, сазаны, там караси разные и другая рыба.

Тележный рыбный обоз заканчивал формирование. Чаны закрыли крышками, отдушины в центре крышек закрыли рогожами. И в путь — по Стромынскому тракту да и в Москву.

— Хорошее же дельце имеет Стромилов, — заметил Кольчугин. — Да и смотри, Николай, какой большой приток воды, прямо как река из-под земли течет, а дичи вокруг сколько! Каков же лес вокруг — нетронутый, вековой. Хорош — и на большое строительство, и на топливо, надолго хватят.

Купец Соловьев, наверно, мысленно потирал руки, ибо Кольчугин речь свою продолжил:

— Не купить ли нам эти пруды с лесом? — И обращаясь к Н. Козлову, выложил свои планы. — Ниже прудов на реке поставим заплот. Будет небольшой заводик по изготовлению капсюль и патронов. Рыба в достатке, лес нетронутый, дичи полно. Деревни в нескольких верстах, тракт ка Москву в трех верстах. Чем не место для завода?

Козлов сразу стал приводить убедительные доводы против, дескать, может не хватить общего напора воды при установке дополнительных водяных колес у заплота. Кольчугин возражал, что он и не собирается устанавливать водоприводный механизм, а сразу будет строить по западному, немецкому образцу — все привода будут от паровой машины. Зато вода чистая, не даст никакой накипи котлам.

Лес рядом, да и Давыдовский завод в четырех верстах, на первых порах будет давать дополнительно литье болванки и листы.

— Негоже, — не соглашался Козлов, — Александр Григорьевич, задуманное дело новое начинать за малым. Оно, конечно, и капсюль, и патрон на торгах хорошо идут, но я так думаю, уж новое дело надо начинать шире, и с размахом. Уже прошлой осенью на торгах медный лист, проволока да латунь дорожать стали. Ведь время такое подходит. Смотри, как и а Европе, военные заказы пойдут. Опять же обществу железных дорог медь толстая нужна — паровозы строить. Верно твой дядя сказывал — на котлы нужда.

— А что дядя говорил, Николай Иванович, я и сам знаю. Но все же дел его не одобряю — плохо ведет. При отъезде мне сказывал, что покупает заводишко, в Сибирь податься хочет, наши медницкие промыслы бросить, ка железное дело его, ишь ты, потянула

— А вообще дело он говорит, Александр Григорьевич. Железным дорогам металла столько много надо будет. И спрос, и цены будут поболе наших медных. Железные заводы с прочным металлом ценой будут повыше, глядишь, купцом богатым будет.

— Не одобряю, я не одобряю, — перебил его Кольчугин, — плохо кончит, и на медном деле не развернулся, а уж медные-то наши промыслы — наше родовое дело, еще от деда Никиты пошло, а я как ты хочешь, на крупное дело не пойду. На капсюли и оборудования, и металла мало надо, с одной паровой машиной можно обойтись. На строительство и на новое оборудование деньги нужны немалые, а где их возьмешь, тысяч сто нужна поди...

— Насчет денег, — подсказал Николай Иванович, — немцев знаешь — торговый дом "Вогау и К".

— Дадут-то они дадут, а как расплачиваться будем? Большое дело сразу не поставишь, а они уже не одного нашего брата купца в оборот взяли, можно и с носом остаться.

Слушая их речи, молчал всю дорогу сидевший впереди Соловьев. Явно был он озадачен таким поворотом, боялся потерять покупателя. Незаметно добрались до Давыдовского, и Соловьев решил завезти гостей на меднорасковочный завод. Еще издали видна была высокая кирпичная труба, вился над ней сизый дымок, раздавались глухие удары водяного молота.

Длинное деревянное строение стояло на берегу ниже плотины. К нему по створу плотины по деревянному наклонному водоводу из толстых осиновых бревен с шумом бежала вода. У здания она разветвлялась на два потока, и оба с высоты падали на два деревянных колеса с лопастями, каждый диаметром метра по четыре. Заглянув вовнутрь, Александр сразу понял, что этот завод мало чем отличается от его собственного, что в Рай-Семеновском. Так же в углу стояла двухкамерная печь для установки литейных тиглей. Вел первого Колеса, вращаясь, посредством шкворней и деревянных коромысел заставлял периодически двое мехов, сжимаясь и разжимаясь, с шумом подавать воздух через дутьевые окна в горны под тигля. Пламя сильно гудело обдавая тигли снизу белым огнем. В другом конце помещения большой дубовый вал через сложную систему деревянных трансмиссий при каждом повороте нажимая дубовым клином поднимал один конец водяного молота. Поднявшись на высоту полутора метров, большой стальной боек бил по плоской наковальне, на которой трое рабочих большими клещами после каждого удара, пока боек поднимался, поворачивали толстый, красный от нагрева медный лист. После каждого удара лист утоньшался и постепенно расширялся. На двух других наковальнях рабочие вхолодную выглаживали, вытягивали лист. На большом дубовом стуле пожилой бородатый мужик обтягивал его, стараясь придать округлую форму. К нему с расспросами подошел Козлов.

Помещение было невысокое, черное от копоти. Стоял трудно переносимый смрад, глаза с непривычки разъедало. Монотонный шум, резкие стуки давили на уши. Не обращая внимании на и незваных пришельцев, черные от копоти рабочие суетились на своих рабочих местах, всего было 11 рабочих. Не выдержав и трех минут, Кольчугин и Соловьев вышли.

— Ну, что, Александр, берешь завод? — спросил Соловьев.

— На время строительства нового завода твой еще может поработать, — размышлял вслух Кольчугин, — литой металл и лист можно будет получать, но затем нужно переходить ка паровую тягу. Водяные механизмы уже невыгодны.

И заключил:

— А как договаривались еще в Москве, Александр Алексеич, завод я беру у тебя с рассрочкой платежа на год.

После посещения Давыдовского завода в этот же день они побывали в Ильинском, в имении Стромиловых. Помещик Стромилов, несмотря на все уговоры и увещевания не согласился продать свое доходное прудовое хозяйство, а рыбку к столу по сходной цене продавать обещался. На том и порешили.

Источник:

Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я).

Эта запись опубликована в рубрике История кольчугинского края. Тэги: , , , , , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>