Симеон Ванков (Кольчугинский край, Владимирская область)

— Ты был генералом в болгарской армии,—выговаривал как-то Николай II болгарину Симеону Ванкову, — после этого ты стал полковником. Теперь подполковник. Раскрой глаза. Если так же успешно будешь заниматься политикой, не успеешь оглянуться, как дойдешь до солдатской шинели...

Действительна у себя на родине Ванков дослужился до чина майора, высшего звания болгарской армии, равного генеральскому. В России он учился в горном институте, закончил Михайловское артиллерийское училище. Сын свитоштовского учителя, брат революционера — одного из активистов отряда Христо Ботева, С. Ванков готовил себя к военной карьере. Война с Турцией, приход русских круто изменили судьбу молодого майора. В русской армии он получил новое воинское звание и большие возможности в освобождении своего народа от 500-летнего рабства. Однако демократические убеждения полковника не устраивали русского царя, а еще больше болгарского князя. После неудачной попытки свержения с болгарского трона принца Батенберга С. Ванкову с группой офицеров пришлось покинуть родину. В русской армии болгарский офицер за несколько лет побывал чуть ли не на всех ступенях служебной иерархии, но по предсказанию царя в обратном порядке. В 1895 году получил назначение командующего Туркестанским военным округом. По вслед за этим последовало чувствительное удаление — в Хабаровский край.

Он не терял времени даром. Во время своего изгнания Венков создал ряд технических трудов. При его непосредственном содействии были подготовлены исследовательские экспедиции в Приамурье. Во время первой мировой войны он учредил производство снарядов. «Ванкова организация» сохранила свое производство вплоть до гражданской войны. Цветной прокат шел с кольчугинского завода.

По поручению В. И. Ленина в 1918 году к ответственнейшей работе по созданию советской тяжелой промышленности и цветной металлургии был привлечен и С. Ванков. Ему тогда шел 60-й год. Бурное суматошное время не признавало узких специалистов, заставляло заниматься всем сразу, то и дело менять специализацию. Ванков в строительном институте преподавал литейное дело и технологию металлов. На площадке Днепрогэса проектировал и строил. В то же время дотошно изучал состояние металлургической промышленности. На Днепре состоялось знакомство С. Ванкова с Н. Н. Вашковым, работавшим в системе ГОЭЛРО после отзыва из Кольчугина. Техническим директором и членом правления Госпромцветмета, куда входили четыре завода, в том числе и наш, Ванков стал летом 1922 года. Этому объединению было поручено создание проката для самолетостроения.

В октябре 1922 года С. Ванков несколько дней прожил в Кольчугине, провел ряд важных совещаний, на одном из которых выступил А. Н. Туполев. В судьбе «крылатого металла», кольчугинского завода С. Ванков сыграл, пожалуй, решающую роль. Все рассказы о создании кольчугалюминия, его создателях прежде носили односторонний характер. Время расставило все по своим местам, сегодня мы можем говорить об этом разносторонне. Подвиг кольчугинцев подавался как успех единства, тесного творческого содружества, горячего стремления каждого выполнить задание Родины.

На самом деле все было гораздо сложнее. Подвиг вершили живые люди, не лишенные корысти, честолюбия и т. д.

Первоначально Ванков остановил свой выбор на нашем заводе. Трудно было подобрать специалиста, который бы возглавил новое производство. Единственный на всю «Центромедь» специалист в этой области Хавенсон слишком много запросил за свой труд. Вторым кандидатом после него шел зав. «отливными заводами» В. А. Буталов. Привлек он тем, что имел инженерные знания, умело управлял людьми, обладал новаторской жилкой. Однако Ванков видел, что этого будет мало, посоветовал Буталову подобрать себе помощника — равноценного специалиста. По совету Ванкова свой выбор Бyталов остановил на зав. «прокатными заводами» Ю. Г. Музалевском. Но альянс двух заводов распался, лишь только дело двинулось. Его разрушило честолюбие. Литейщик все заслуги приписал себе, но и прокатчик не захотел без борьбы уступать. Конфликт разрастался, как снежный ком, перерос рамки завода и докатился в Москву, к С. Ванкову. Ему и пришлось принимать соломоново решение. Поднимать на крыло кольчугалюминий в Кольчугине оставили В. А. Бyталова. Ю. Г. Музалевский получил лабораторию и завод в Подмосковье.

Возникла конкуренция, она подхлестнула дело. Кольчугннцы долгие годы снабжали авиацию прокатом. Группа Музалевского в итоге превзошла буталовцев, что и решило затем судьбу его производства.

В канун 1923 года сплав получил всеобщее признание. С Банков разрешил назвать его кольчугалюминием, свои личные заслуги он явно преуменьшил. «Крылатый металл» фактически был первой победой в судьбе мирного генерала. Вопреки цареву пророчеству русская карьера болгарина на потускнела в серой шинели.

Источник:

Валерий Иванович Ребров. Наши корни. Очерки по истории Кольчугинского края (Книга 2-я).

Эта запись опубликована в рубрике История кольчугинского края, Личности кольчугинского края. Тэги: , , , , , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>