Село Малышево. Церковь Казанской иконы Божией Матери.

Малышево. Церковь Казанской иконы Божией Матери.
Малышево. Церковь Казанской иконы Божией Матери. Фотограф - Александр Каширцев

Одна из старейших церквей в Ковровском уезде находится в селе Плесец, что постарому счёту в 7 верстах от уездного города и в 60 верстах от Владимира. Многим ковровчанам красивое название этого села мало о чём говорит и мало кто точно скажет – где находится это село. Оно и понятно. Вот уже многие годы вполне официально Плесец стёрт с карт Владимирской области и именуется Малышево. Но, следуя исторической истине, статья о церкви не Малышева, а Плесца, что при реке Уводи.

В середине XVI столетия село Плесец было государевым имением. Царь Иван Васильевич Грозный в 1561 году передал эту вотчину нижегородскому Печерскому Вознесенскому монастырю. Позднейшие документы подтверждают принадлежность Плесца нижегородской обители, в вотчине которой село находилось до 1764 года.

Описные книги Владимирского уезда Боголюбского стана 1621 года описывают деревянный храм с престолом во имя «Великого чюдотворца Николы». Из тех же документов известно имя настоятеля церкви – «поп Илья». В середине XVII столетия в приходе Никольской церкви кроме дворов священника, дьячка, пономаря и просвирницы было ещё около 140 хозяйств, из них 130 – крестьянских.

Позднее в селе появляется ещё одна деревянная церковь – во второй половине XVII века, кроме уже бывшего к тому времени холодного Никольского храма, в Плесце выстраивают тёплую церковь в честь Казанской иконы Божией Матери об одной главе. Крыша храма была тесовая, а стены утеплены мхом. Никольская же церковь настолько обветшала, что в 1698 году прихожанами построена новая деревянная с прежним наименованием. Полуразрушенная старая церковь в честь чудотворца Николая так и осталась стоять постепенно разрушаясь.

До наших дней дошло подробное описание церквей, составленное тогдашним плесецким священником Ермолаем Евдокимовым 13 марта 1702 года. Обе церкви были об одной главе, крытые тёсом. Иконостас, царские двери и множество образов «писаны на красках и на золоте». Среди церковной утвари из железа, олова и серебра встречались позолоченные. Тогда же снова упоминается самая первая Никольская церковь: «В этом же селе Плесце третья церковь деревянная шатровая ветха и в ней службы не бывает во имя Николая чудотв., а в той церкви царские двери писаны красками ветхи, а иной утвари никакой нет».

К концу XVIII века в Плесце было задумано выстроить каменную церковь. К тому времени в ковровском крае уже стояло или строилось около 20 каменных храмов – совсем немного среди общего числа церквей. Было получено разрешение на возведение от епархиального начальства, в 1791 году был заложен первый кирпич, а в 1798 году каменный храм с холодной церковью, тёплым приделом и оградой был построен. Шатровую колокольню увенчала маленькая маковка, а на холодной церкви их было пять. Навес паперти, примыкающей к колокольне удерживали два массивных каменных столба. Главный престол новой церкви освятили в честь Казанской иконы Божией Матери. Приделы освятили в честь святых апостолов Петра и Павла и в память о первой сельской церквушке – в честь святителя и чудотворца Николая.

В конце XIX века ричт церкви состоял из двух священников, двух псаломщиков и диакона. От довольно большого прихода из 11 деревень, которые «находятся не далее 5 вёрст; препятствий к сообщению с ними не имеется», плесецкие священнослужители получали за одни только требоисправления до 1120 рублей в год, а вместе со сбором хлебом и доходом от земли выходило до 1480 рублей. В приходе тогда проживало в 389 дворах 1500 мужского и 1655 женского пола душ и 13 раскольников. Дома священнослужителей стояли на земле, принадлежащей церкви. Также Казанскому храму принадлежали деревянный амбар с погребом и четыре каменные невходные часовенки в приходских деревнях.

Интересно, что долгое время в Плесце служили представители одного рода. Родоначальником его стал уже упоминавшийся выше составитель описи трёх плесецких храмов священник Ермолай Евдокимов. Ко времени описания храмов 1702 года он уже более 20 лет священствовал в тогдашней Никольской церкви. В 1727 году, прослужив почти 50 лет, о. Ермолай удалился в Михайлову пустынь (тогда ещё Владимирского уезда), где был пострижен в иеромонахи. На посту настоятеля в селе Плесец его сменил сын Михаил. Внуки, правнуки и праправнуки Ермолая Евдокимова служили в плесецком храме вплоть до середины XIX века. Потомки многочисленного рода служили в других уездах Владимирской епархии и даже далеко за её пределами диаконами и священниками. Были и такие, кто покидал духовное сословие и выходил «в светское ведомство». Например, в 1830 году доктор медицины и профессор Владимирской духовной семинарии Митрофан Иванович Алякринский получил потомственное дворянство вместе с орденом св. Владимира IV степени (медик от Бога, щедрый и отзывчивый, предпочтя карьере в столице работу во Владимире, он завоевал истинную любовь всех слоёв населения тогдашнего губернского центра).

При советской власти Казанский храм как и многие другие был подвергнут разорению. Последним его священником стал Евлампий Матвеевич Либеровский, пришедший в Плесец в 1893 году из учителей села Смолино Судогодского уезда. Заслуги о. Евлампия были оценены орденом св. Анны III степени. В 1919 году митрополит Владимирский Сергий, побывав в Плесце, передал благословение причту Казанского храма и церковному старосте от патриарха Тихона. Большевики, пришедшие к власти тоже оценили Е.М. Либеровского. По-своему. Он был арестован и заключён в тюрьму города Кинешма, где и умер в 1936 году в возрасте 66 лет.

А церковь в честь Казанской иконы Божией Матери после откровенного грабежа (правда, узаконенного властями) закрыли, следуя постановлению Ивановского облисполкома от 5 марта 1940 года. Как в способе избавления от оплота православия, так и в дальнейшем распоряжении плесецким храмом большевики не были оригинальными. В холодной церкви и просторном приделе разместился склад. Потом церковь забросили.

В 1980-е годы в храме случился пожар. Позднее сгорели пять его куполов. Практически полностью была утрачена роспись придела, но довольно неплохо сохранились священные картины холодного храма. Приходское кладбище, на котором было погребено множество священнослужителей Казанской церкви, их родственников и прихожан теперь уже не узнать. Массивным каменным, гранитным, мраморным и чугунным надгробиям XVIII-XIX веков пришли на смену современные памятники. За последние десятилетия кладбище при плесецкой церкви разрослось в несколько раз. Такое впечатление, что погребение на сельском погосте стало «модным», «престижным» и тут место своего упокоения находят не только жители деревень, исстари находившихся в приходе Казанской церкви, но и ковровчане, не имеющие, никакого отношения ни к Плесцу, ни к Малышеву.

В 1990-е годы сельская церковь начала восстанавливаться. Над провалившимся приделом возведена новая крыша. Ухожена территория вокруг церкви. Внутрь храма проведено электричество, появились новые образа, а к запаху свежих досок и древесных опилок добавился церковный аромат жжёных свечей и ладана.

Чуть было не погибший храм постепенно предстаёт во всём своём благолепии и красе, издалека приветствуя проезжающих в Ковров со стороны Камешково – это сверкают заново возведённые маковки церкви в честь Казанской иконы Божией Матери села Малышево, бывшего Плесца, что при реке Уводи…

Эта запись опубликована в рубрике История Коврова и ковровского района. Тэги: , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>