Мученическая кончина великого князя Андрея Боголюбского

Продолжение. Предыдущая статья - Население Владимира и торговля в городе при Андрее Боголюбском.

Прославляемый за славные деяния свои, любимый всеми соотечественниками и иностранцами, великий князь Андрей не снискал любви к себе только между своими домашними. Многими скорбями пришлось благочестивому Андрею в царстве Божие внити. Дети, подавшие столь много надежд отцу, достигшие уже до совершеннолетнего возраста, успевшие уже заявить себя славными воинскими подвигами Изсяславль (1164 года) и Мстислав (1173 год) преждевременно были похищены смертью. Оставалась единственная утеха отцовскому сердцу в младшем сыне его Глебе, этом земном ангеле по высоко-христианской своей жизни. Но и сей сын кончил жизнь свою в цвете лет. Не отец только оплакивал сего достойного сына: все граждане Владимира столь неутешно плакали о нем, что даже иностранцы, бывшие в городе, не могли удержаться от слез при виде столь сильной всеобщей печали. «Видите, как любезен был княжеский сын граду сему», говорили они. Совершив 20 июня 1174 года погребальное в храм Богородицы над сыном своим, Андрей уклонился от шумной столичной жизни в любимый им Боголюбов, чтобы здесь в тиши монастырского уединения утолить скорбь души своей благочестивыми занятиями. Но в то время как он здесь в уединенной своей молельне (Доселе в Боголюбском монастыре связи с Рождественским храмом на скверной стороне к колокольне существует моленная великого князя Андрея с узкими окнами, и смежные с ней сени – место мученической кончины великого Князя) повергал печаль свою пред Господа, во Владимир, в его отсутствие в среде родных и приближенных составился злодейский заговор на жизнь его.

Аким Кучка, шурин благоверного Князя, возненавидел своего родственника – Государя за то, что он, по долгу правосудия и нелицеприятия, казнил одного из братьев его за какое-то преступление. С тех пор он искал случая отомстить за смерть брата. Разными средствами Аким успел подобрать себе сообщников в задуманном злодействе. «Сегодня казнил брата», говорил им Аким, «завтра казнит нас самих, не потерпим сего, предупредим это». Петр – зять Акима, Анбал Ясин – казначей Князя, Ефрем Мозаич и другие в числе 20 человек сговорились в Боголюбов попасть на Князя в ночь на праздник Петра и Павла и убить его там. Сказано – сделано. В назначенный день (28 ч.) все заговорщики собрались в дом Петра, жившего в Боголюбове. Наступила ожидаемая ими ночь. Злодеи отправились ко дворцу княжескому. Кругом царствовала тишина. Все в городе и во дворе спали глубоким сном. На злодеев напал невольный страх: некоторые хотели даже воротиться домой. Анбаль, видя робость своих сообщников, предложил им отправиться в княжескую Медушу (винный погреб) и здесь напоил их крепким вином и медом. В то время Князь, совершив обычную свою молитву и запершись в своей опочивальне, спал воистину сном праведника. Пьяные злодеи, вооружившись копьями и мечами врываются во дворец, умерщвляют стражу и беспрепятственно доходить до опочивальни. Пробужденный шумом, князь делает оклик: кто там? «Прокофий» отвечает один из убийц», отопри, князь великий» (Прокофий был любимый слуга князя). Государь отвечает «нет это не Прокофий: не его голос». Тогда злодеи выламывают дверь и силою врываются в опочивальню. Князь ищет меча, который всегда прежде висел над постелей его, но меча не было. Заговорщики усекли заранее украсть его. Двое злодеев схватывают князя, происходит борьба: князь повергает одного на пол. С пьяну и в темноте злодеи не различили поверженного, и, думая что это князь, стали терзать товарища. Но вскоре увидавши свою ошибку, с большим ожесточением нападают на Андрея. «Горе вам, окаянные, нечестливые, безумные», говорит им князь, «Вы забыли хлеб мой, почести и положение, которыми наградил я вас. Какое сделал я вам зло и за что вы убиваете меня? Вместо любви, которую бы вы должны питать ко мне, вы кровь мою проливаете. Бог отмстит вам за кровь мою». Но сие слова не подействовали на злодеев: они продолжали свои истязания над князем. Наконец силы оставляют страдальца и он падает без чувств. Убийцы, думая что князь мертв, бросаются из опочивальник, взявши с собою раненого товарища. Между тем Андрей пришел в себя собрал последние силы и со стоном пополз вниз по лестнице, чтобы позвать кого-нибудь из слуг к себе на помощь, но подле крыльца упал от изнеможения. Двое из убийц услыхали стон князя. «Погибли мы», закричали они товарищам, «князь жив: ищите его». Злодеи зажгли свечу и по следу крови нашли князя. Снова на страдальца посыпались удары. Петр Кучка отрубил ему правую руку, которую он хотел отклонить удар, направленный на него, другие вонзили мечи в сердце и державный мученик лишь только успел произнести: «Господи, в руки Твои предаю дух мой», скончался. Злодеи не оставили князя и убитого в покое: они с ругательством бросили тело его на огород, а сами кинулись расхищать княжеское имение. На другой день усердный слуга князя, киевлянин Козма нашел на огороде тело своего Господина нагое, израненное и окровавленное: стоял над ним и горько плакал. Увидев проходившего Анбала, он закричал ему, чтобы тот подал ему ковер или что-либо другое, чем бы можно было прикрыть тело князя. «Оставь его», ответил злобный казначей, «мы кинули тело его на съедение псам». «Изверг», воскликнул добродушный слуга, «помнишь ли ты в каком рубище пришел к князю? Теперь ты ходишь в аксамите (Аксамит была драгоценная плотная ткань по золотой земле с травами и разводами золотыми и серебряными), а князь, благодетель твой лежит наг». Устыдился злодей простодушных слов Космы и бросил ему ковер и епанчу. Обернув ими тело князя. Косма понес его в церковь, но она была заперта. «Отоприте», сказал он служителям церковным. «Кинь тут на паперти», отвечали они, «пьяни бо бяхуть» замечает летописец. Злодеи успели уже подпоить и их. «И слуги твои не узнают тебя, Господние», плакал и приговаривал Косма, «а бывало придет гость из Царьграда иль из других стран, ты приказываешь каждого приводить в церковь, на палаты (хоры) – пусть – де посмотреть Славы Божией и украшения, а теперь тебя самого не пускают в церковь твою». Косма принужден был оставить тело князя на паперти, где оно и лежало двое суток. На третий только день, по убеждению игумена Козьмо-дамианской обители (Не Суздальской ли? О Владимирской нет указания в летописях. Но о Суздальской говорится в Ростовской летописи под 1214 годом (Древ г. Боголюбов Доброх. 35 стр). Впрочем неизвестно начало и Владимирской Косьмо-домианской церкви (Никитинской), при которой, говорят, был в древности мужской монастырь. Может быть сей существовал во дни Андрея Боголюбского.) Арсения, клирощане Боголюбские внесли тело князя в церковь, положили его в каменном гробу и совершили с благочестивым игуменом «погребальное» над ним (Первым настоятелем Боголюбова монастыря был игумен Сергий, избранный самим великим князем Андреем. Он, вероятно, умер немного раньше кончины Андрея и на место его еще не был избран новый настоятель, потому что при погребении и перенесении тела князя во Владимир он не упоминается). Мезжду тем, злодеи не ограничились только убийством князя: они разграбили дом княжеский, «золото, серебро, порты и наволоки и именье, ему же не бы числа» (Летопись Пересл. Зал. Под 1175 год), собрали дружину, конечно, из подобных себе людей, готовых на все за деньги и вино, и, произведши возмущение в народ, уехали во Владимир. Худой пример, говорят, заразителен: нашлись и во Владимире негодные люди, которыми, при помощи, вероятно, тех же Кучковичей, и здесь произведено было возмущение в народе. Как в Боголюбове, так и здесь мятежники грабили и избивали посадников, тиунов (Посадниками в древности назывались начальники в роде наших гражданский губернаторов. Тиуны – сборщики податей), мечников и других слуг княжеских и только на пятый день, по убеждению духовенства, поулегся мятеж. Протопоп Микулица (Николай) тот самый, который прибыл во Владимир с великим князем, с духовенством в ризах с образами пошли по улицам города и унимали бунтовщиков. Наконец, в 6-й день (пятницу 4 июля), Владимирцы просили игумена Осодула и Луку, демественника Пречистыя Богородицы, приготовить, как следует, похоронные посылки и с клиром и народом отправиться в Боголюбово для перенесения тела Благотворного князя во Владимир, а протопопа Микулину просили со всем градским духовенством в ризах и с иконою Богоматери, встретить гроб у Серебряных ворот. Так и было сделано.

Следующая статья - Перевезение тела Андрея Боголюбского из Боголюбова во Владимир и погребение в Успенском соборе

Источник: Очерк истории города Владимира на Клязьме. Косаткин В. 1881 г

Эта запись опубликована в рубрике История города Владимира. Тэги: , , , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>