Батурин Павел Степанович (Заполицы, Суздальский район)

П. С. Батурин

П. С. Батурин

Павел Степанович Батурин, комиссар легендарной Чапаевской дивизии, — наш земляк. Он родился 14 (26) августа 1889 года в селе Заполицы Суздальского уезда Владимирской губернии. Его сестры Клавдия Степановна Батурина, член КПСС с 1917 года, и Лариса Степановна Батурина-Язвицкая подготовили для настоящего сборника материалы о своем брате. Наряду с собственными воспоминаниями, они приводят воспоминания некоторых близких знакомых и соратников Павла Степановича, свидетельства документов.

В 1908 году царская охранка решила ликвидировать социал-демократическую организацию во Владимире. Она провела массовые аресты и обыски в городе. Был обыск и на квартире у Павла. У него обнаружили и изъяли нелегальную литературу. Об этом мы узнаем из рапорта охранного отделения на имя владимирского губернатора: «Ввиду имеющегося... агентурного наблюдения за проживающими в г. Владимире лицами, обратившими на себя внимание своею сомнительной благонадежностью и заподозренными в принадлежности к РСДРП, в ночь на 12 февраля произведены... обыски... у воспитанника 8-го класса Владимирской гимназии Паьла Степановича Батурина — (изъято) 7 брошюр разного содержания».

Павел был исключен из гимназии.

П. С. Батурин Как политически неблагонадежному ему определили ссылку сроком на 2 года. И только после настойчивых хлопот директора гимназии брату было разрешено держать экзамен на аттестат зрелости экстерном. Но после сдачи экзаменов, в июне 1908 года Павел был отправлен охранкой в г. Кадников Вологодской губернии к месту своей ссылки.

Находясь в ссылке, в кругу кадровых работников революционного подполья Павел Степанович познакомился с их ценным опытом революционной борьбы. Вернувшись из ссылки, он вновь активно включился в работу владимирской социал-демократической организации.

Осенью 1909 года брат поступил учиться в Московский Государственный университет и уехал из Владимира.

В январе 1911 года за участие в студенческих беспорядках он был арестован и выслан из Москвы сроком на 2 года без права жительства в университетских городах.

Павел возвратился во Владимир. Здесь он вместе с И. Т. Морозовым, членом партии с 1908 года, и другими большевиками, становится членом инициативной группы, задавшейся целью поднять деятельность социал-демократической организации во Владимире4.

В то время при организации существовал на особом положении политический «Красный Крест». В обязанности его входило: связь с политзаключенными, оказание им помощи, организация свиданий с ними, переписка с высланными в Сибирь и другие места заключения, организация всяких сборов, платных вечеров, лотерей, налаживание регулярной связи с тюрь

мой по переписке, организация передачи книг, письменных принадлежностей и т. д. В течение нескольких лет работу политического «Красного Креста» успешно возглавляла JL М. Николаева-Белоконская. После нее «ведать этой работой от группы было поручено П. С. Батурину»5.

Павел Степанович при первой же возможности связался с находящимся в это время во владимирской тюрьме М. В. Фрунзе. Немедленно были организованы систематическая доставка книг, регулярная передача вестей «с воли».

В 1913 году, в связи с приездом во Владимир Николая И, Павел Степанович на время пребывания царя был посажен в тюрьму.

По окончании срока ссылки, в августе того же года, он уезжает в Москву и поступает вновь в Московский университет. Здесь Павел Степанович восстанавливает свои связи с подпольной социал-демократической организацией, товарищами и снова с головой уходит в революционную работу.

Вот что пишет в своих воспоминаниях о знакомстве в 1913 году с Павлом Степановичем А. А. Додонова (член Коммунистической партии с 1911 года, умерла в 1968 году в Москве): «Поводом к этому знакомству послужил рассказ студентов Коммерческого института владимирцев о революционной деятельности Арсения (М. В. Фрунзе) в 1905 году в районах Шуи, Иванова, Владимира. Товарищи заявили, что есть один товарищ — студент Московского университета П. С. Батурин, — который систематически и до сих пор переписывается с Арсением—Фрунзе и знает все о нем и его родственниках. Я попросила познакомить меня с П. С. Батуриным. Мое внимание оставил на себе незаурядный факт — систематическая переписка с товарищем в течение девяти лет.

Павел Степанович очень детально рассказал мне все, что знал об Арсении, судебном процессе над ним и его пересылке из одной каторжной тюрьмы в другую, своей переписке с ним, о его семье — матери и сестрах.

В лице Павла Степановича я встретила верного товарища, на которого можно положиться, и решила привлечь его к совместной партийной подпольной работе. Павел Степанович охотно согласился, и с тех пор участвовал в выполнении многих партийных заданий, которые в основном я получала от члена МГК партии (о чем узнала позднее) — П. Г. Смидовича. Впоследствии я познакомила Павла Степановича с П. Г. Смидовичем, от которого он получал задания непосредственно. Начали выходить профсоюзные журналы... Руководили этой работой М. Савельев и В. Лосев. Лосев привлек к этой работе меня и П. С. Батурина».

«Во время империалистической войны 1914 года, с появлением тезисов В. И. Ленина о превращении войны империалистической в войну гражданскую, борьба с меньшевиками обострилась, большевистская партия расширила рамки партийной пропагандистской работы, используя для работы все нелегальные и легальные возможности. В проводимой этой работе Павел Степанович принимал активное участие».

В воспоминаниях А. А. Додоновой тоже указывается: «была создана, как мы потом ее называли, группа содействия МК партии. От Московского университета в группу содействия вошел П. С. Батурин».

В основную задачу работы группы содействия входила также рекомендация пропагандистов, размножение и распространение тезисов Ленина о войне.

«Университетская группа, — вспоминает А. А. Додонова, — имела в своем распоряжении стеклограф, хорошо законспирированный где-то под Москвой. При большой оперативности Павла Степановича группа размножала материал в 300 экземпляров в течение 3—4-х дней. На Павла Степановича можно было положиться, он тщательно выверял материал перед и после размножения на стеклографе».

В начале 1916 года от М. В. Фрунзе Павел получил письмо с просьбой организовать ему приезд из Читинской ссылки в Москву. Брат немедленно принял необходимые меры, переслал Фрунзе свое временное студенческое удостоверение, по которому тот смог бы приехать в Москву.

Но пребывание Фрунзе в Москве было для него небезопасно. Тогда Павел Степанович подготовил ему паспорт на имя М. А. Михайлова. Этот паспорт был надежен, его удалось получить из канцелярии самого градоначальника.

Осуществить эту операцию помогла Павлу сестра Лариса, которая в 1916 году приехала учиться на высшие женские курсы. Она так вспоминает об этом:

— Зашел ко мне брат и попросил меня получить по доверенности своего товарища паспорт в канцелярии московского градоначальника на имя Михайлова. Брат объяснил, что товарищ болен, сам пойти за получением паспорта не может. Получив паспорт в канцелярии градоначальника, я передала его брату.

С этим паспортом М. В. Фрунзе и уехал на фронт. Так возник и еще один псевдоним Фрунзе — Михайлов.

В 1916 году после окончания университета брат был мобилизован в царскую армию, как рядовой. Его направили сначала в Орел, а в конце года в Московское Алексеевское военное училище. После трех или четырех месяцев обучения Павла отправили на фронт в чине прапорщика.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции он возвратился в Москву. Но пробыл здесь недолго.

В начале 1918 года по приглашению М. В. Фрунзе он уехал в Иваново-Вознесенск. Фрунзе работал там председателем губкома партии и председателем губисполкома. Вначале Павла Степановича назначили заведующим военным отделом губисполкома и комиссаром курсов красных командиров* а затем председателем губсовнархоза.

Как председатель губсовнархоза, Павел Степанович настойчиво создавал условия для организации и укрепления хозяйственной и материальной базы в губернии.

Между тем с фронта шли тревожные вести. Колчак наседал на Волгу, угрожал Москве.

По призыву партии для отправки на Восточный фронт создаются вооруженные коммунистические отряды.

В конце 1918 года в Иваново-Вознесенске был сформирован под командованием М. В. Фрунзе отряд особого назначения. Павел Степанович одним из первых подал в губком партии заявление с просьбой отправить его на фронт. Ему отказали: тыл нуждался в крепких руководящих кадрах.

Весной 1919 года фронтовая обстановка стала угрожающей. В один из вечеров апреля 1919 года, когда мы вечером, как всегда, были в губкоме, к нам вдруг пришел брат. Не взглянув в нашу сторону, он быстро прошел в кабинет секретаря, и мы услышали его требовательный, настойчивый голос: «Я военный человек и сейчас, в решающий для Советской Республики час, мои знания и опыт должны быть использованы на фронте». На этот раз губком его просьбу удовлетворил.

19 апреля 1919 года на фронт выехала новая группа партийных активистов. В ее составе были секретарь губкома партии В. В. Калашников, председатель губсовнархоза П. С. Батурин, член бюро губкома С. И. Балашов, председатель горкома партии В. Н. Наумов, член особой коллегии губчека М. И. Колесанов, член коллегии губпродкома А. А. Андрианов и многие другие.

На Восточном фронте Павел Степанович был зачислен сотрудником политотдела РВС Южной группы, а затем назначен инструктором для поручений при командующем Южной группой.

В начале августа Реввоенсовет Южной группы назначил П. С. Батурина политкомиссаром 25-й дивизии, «как наиболее соответствующего своему назначению».

В это время дивизия вела тяжелые наступательные бои за Урал. Чапаевские полки двигались по выжженным степям, испытывая острый недостаток в самом необходимом.

Новый комиссар энергично взялся за преодоление трудностей, и за короткий срок успел заслужить доверие и сердечное расположение начдива В. И. Чапаева, любовь и уважение бойцов дивизии.

«Овеянная легендарной славой, не знавшая поражений дивизия В. И. Чапаева, являлась всеобщей гордостью, а ее начдив Чапаев вызывал искреннее, заслуженное восхищение и восторг, преданную любовь и неограниченную веру среди бойцов и населения. С нескрываемым волнением пожимал Павел Степанович руку легендарному герою, прибыв в дивизию. Приветливо и просто встретил Чапаев нового комиссара, а при дальнейшей беседе с комиссаром — потеплели глаза начдива, доволен остался Чапаев первым знакомством с комиссаром, а дальнейшая боевая, совместная жизнь укрепила дружбу начдива и комиссара...

...В бою под Сахарной П. С. Батурин принял первое боевое крещение... Руководя, вместе с Чапаевым, этим на редкость кровопролитным ижестоким боем — восемь раз комиссар, вместе с командиром, в одном строю с бойцамй, отбивали звериные атаки белоказаков. Была убита лошадь под Чапаевым, ранена под Батуриным, — но станица, имеющая важное стратегическое значение, осталась в руках чапаевцев...» — вспоминает начальник снабжения 25-й дивизии В. П. Петров.

Ярким примером подлинного мужества, отваги, беззаветной преданности своей Родине командира и комиссара 25-й является их поведение в жестоком, неравном бою в ночь с 4 на 5 сентября 1919 года под Лбищенском.

«Чапаев... собрал вокруг себя человек шестьдесят красноармейцев и сам руководил этой группой... на другой улице военный комиссар дивизии тов. Батурин и начальник штаба тов. Новиков собрали другую группу... и держались настолько активно, что даже сами неоднократно бросались в атаку. Одна из атак была особенно удачна: храбрецам удалось отбить у казаков два пулемета и обернуть их против врага... Батурин уже будучи ранен в живот, сам работал на пулеметах и сдерживал казаков до тех пор, пока они не проникли в тыл» (Д. А. Фурманов. Лбищенская драма).

В Ивановском музее хранится телеграмма, подписанная адъютантом М. В. Фрунзе тов. Сиротинским, в которой он сообщает о геройской гибели П. С. Батурина, зарубленного белоказаками 5 сентября 1919 года.

Д. А. Фурманов о гибели Батурина сообщает следующие подробности: «Казаки с остервенелыми лицами, кровожадные и разъяренные вытащили его из халупы на волю. Били прикладами, били кинжалами, а потом, видимо, с размаху ударили головой о землю или о косяк двери, так как потом, когда разыскали его труп, он был страшно изуродован. Вся одежда была разодрана — ее рвали руками, резали кинжалами, протыкали штыками, секли шашками. Все тело было страшно обезображено, на подбородке зияла глубокая рана» (Д. А. Фурманов. Лбищенская драма).

В приказе войскам Туркестанского фронта от 4 октября 1919 года М. В. Фрунзе по достоинству оценивает заслуги перед Родиной комдива 25 Чапаева В. И. и военкома дивизии Батурина П. С.; «Пусть не смущает вас известие о смерти доблестного вождя 25-й дивизии товарища Чапаева и ее военного комиссара Батурина — они пали смертью храбрых, до последней капли крови и до последней возможности отстаивали дело родного народа».

Источник:

Интересное о крае. Люди, история, жизнь, природа Земли Владимиркой. Верхне-Волжское книжное издательство, г. Ярославль, 1973

Эта запись опубликована в рубрике Личности Владимирской области. Тэги: , , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>