«Великий град» Ярополч

Ярополч в XVII в. Рисунок автора

Ярополч в XVII в. Рисунок автора

Трудно сейчас ответить, почему уцелевшие люди города Ярополча, когда прокатилась дальше разрушительная волна татаро-монгольского нашествия, не вернулись на родные пепелища.

Время скрыло от нас причины, вызвавшие возникновение нового поселения в 6—7 километрах выше по течению реки Клязьмы, причины, заставившие пустовать обжитое городище с высокими валами, которое в дальнейшем и получило романтическое наименование «Пирова городища».

Судя по документам, новые избы ярополчан, срубленные из свежих, пахнущих смолой стволов, сбились в беспокойную стайку на территории современного города, сгрудившиеся постройки получили название «Бутыры» и «Толмачево». Хочется как-то связать эти старые наименования с историей, с живыми людьми. Может быть, в этих местах жил оставленный татарский гарнизон, войны-батыры, а по соседству переводчики-толмачи. Возможно, они и приказали оставшимся в живых ярополчанам селиться рядом на незащищенном месте под их надзором. Но это только догадка.

Первое известное письменное упоминание о Ярополче относиться к 1389 году — первому году княжения старшего сына Дмитрия Донского — Василия Дмитриевича. Продолжая «собирание земель русских», великий князь Московский ставит задачей присоединить стратегически важные и богатые Суздальско-Нижегородское и Муромское княжества. Сложную дипломатическую деятельность князя Василия Дмитриевича отражает его договорная грамота к князю Владимиру Андреевичу, где он ставит условие: «а за каким делом отымется от тобе Ржева, дати мы тобе во Ржевы место Ярополчъ да Медуши».

Прошли лихие годы татарской неволи, отгремела Куликовская битва, Москва превратилась из стольного града удельного княжества в столицу Русского государства, окреп и Ярополч. Его жители расширили свои владения и частично переместились на стратегически более выгодные высокие участки, в места нынешних улиц Школьной и Больничной на горе Ярополь.

Видимо, Ярополч в период сложения Русского государства не играл какой-либо значительной роли, так как летописцы не упоминают о небольшом городке на окраинах бывших Владимиро-Суздальких земель. Но Ярополч не остался в стороне от народного движения за освобождение отчизны. Посадский человек Козьма Минин сумел зажечь сердца русских людей и организовать ополчение для борьбы с польской шляхтой. Ходоки Минина с его воззванием, страстно призывавшим не пожалеть «животов своих» за Родину, приходили для обора средств и в Ярополч. В один из дней грозового 1612 года через тихий городок на Клязьме проскакал воинский отряд,— это князь Дмитрий Пожарский, «упрошенный миром», спешил, повинуясь долгу, в Нижний Новгород. А через некоторое время, по свидетельству ярополчского протоиерея К. А. Веселовского, народное ополчение, двигаясь освобождать Москву, расположилось на кратковременный отдых на Ярополчьей горе. С тех пор якобы и гора и селение, где останавливался Минин, получили его имя. Во всяком случае, в одном из документов 1628 года действительно говорится уже о селе Минино, которое располагалось на Ярополчьей горе. Встречается название и «Минина гора».

Село Минино, как и город Ярополч вместе с прилегающими селениями, было щедро пожаловано представителем новой династии русских царей — Михаилом Романовым боярину Федору Ивановичу Мстиславскому. Новопожалованная вотчина находилась во владении князей Мстиславских до середины XVII века, а затем перешла в ведение Дворцового приказа.

Это время второго рождения города Ярополча, короткий период его возвышения, вызванного строительством в 1657 году по царскому указу городских укреплений. Государь Алексей Михайлович повелел воеводе Субботе Семеновичу Чаадаеву соорудить на Мининой горе земля

ной город с каменными башнями на изломах стен. Заскрипели тяжелогруженые возы, подымаясь в гору, засверкали лопаты землекопов, застучали топоры плотников. На помощь ярополчанам были призваны гороховецкие и сарыевские мастера, пригнаны мужики из суздальских и муромских деревень. Тысячи мозолистых, сильных рук с помощью носилок, тачек и просто рогожи насыпали между речками Волошником и Свистошной большой земляной вал. Русские горододельцы выбирали, как обычно, удобное и красивое место для укреплений. Как в сказке, на высокой горе с крутыми склонами вырос почти правильный четырехугольник земляного города с дубовыми стенами и каменными башнями по углам.

Сооружение таких достаточно мощных укреплений вокруг потерявшего, с падением Казанского ханства, свое стратегическое значение города Ярополча показывает предусмотрительность и осторожность «тишайшего» правителя всея Руси. На деле крепостные стены, окружавшие вершину горы, на которой мирно ютились избенки царских холопей, демонстрировали не силу, а слабость русского самодержавия. Это был не ореол единодержавной власти, а отблеск вспыхнувших в середине века пожаров народного гнева. «Московская смута» 1648 года, бунты тяглового люда в Козлове, Курске, Воронеже, Устюге и других городах, восстание псковских «молодших» людей, организовавших собственное правительство во главе с хлебником Гаврилой Демидовым, вынудили самодержца всея Руси заняться строительством крепостей. Эти каменные твердыни предназначались не только для отражения нападения внешнего врага, а и для защиты от внутреннего — обездоленного люда. Укрепления бывшего Ярополча можно поставить в ряд с такими государственными стройками, как «Новый город» Кирилло-Белозерской обители, грандиозные стены и башни Спасо-Евфимиевского монастыря, и другими оплотами самодержавия.

Характерно, что за возведением в далеком Белозерье мощнейших крепостных стен наблюдал «ближний боярин» Борис Иванович Морозов. Тот Морозов, выдачи которого требовали у царя разъяренные черные тягловые люди и стрельцы Москвы в «бунташные» июньские дни 1648 года, тот Морозов, которого восставшие москвичи хотели всенародно казнить, как это сделали они с Л. С. Плещеевым и П. Т. Траханиотовьм. Тайно «сосланный» под сильнейшим конвоем верных людей в Кириллов монастырь бывший воспитатель царя, его родственник, крупнейший землевладелец, опытный предприниматель-заводчик, хитрый купец и безжалостный ростовщик Морозов был надежным помощником царя. Недаром царь Алексей Михайлович в грамоте к игумену Кирилло-Белозерского монастыря достаточно недвусмысленно пишет: «...а если сведают (о нахождении Б. И. Морозова. — А. Т.) и я сведаю, и вам быть кажненым; а естли убережете его так как и мне добра ему зделаете, и я вас пожалую так, чево от зачала света такой милости не видали».

Хорошо ли выполняли свои сторожевые функции укрепления, окружившие Ярополчью гору, или нет — сейчас сказать трудно. Во всяком случае, в округе древнего Ярополча и Гороховца располагалась не одна тысяча десятин царских угодий, и хозяйственному монарху было что охранять.

Вторая половина XVII века — время активной жизни города. Государевы гонцы скачут из Москвы в Ярополч с царскими грамотами стольнику и воеводе Ивану

Максимовичу Языкову. Усталые лошади тяжело подымались по Барской горе, гонцы въезжали через единственные ворота в город и под любопытными взглядами горожан степенно следовали вдоль скучившихся деревянных строений к приказной избе. В ее горнице под образами за столом, покрытым красным сукном, на лавках с резными опушками восседали исполненные достоинства приказные дьяки и городовой воевода. По соседству с приказной избой стояла губная изба, в которой с помощью кнута и дыбы осуществлялся «праведный суд», и измученные пыткой люди давали истинные, а чаще ложные показания, наговаривая на себя и других. Имелись в Ярополче и другие институты самодержавной власти: казенный амбар, зелейный погреб (пороховой), государев кружечный двор, мало чем отличавшийся от обычного кабака. Все они расположились на главной улице, протянувшейся вдоль гребня горы, почти на том же месте, где проходит сейчас улица имени Киселева. Красочный ансамбль тесовых кровель, остроконечных заборов, затейливых крылец, резных ворот и узорчатых светелок завершался в XVII веке силуэтами рубленых церквей и шатровых звонниц. Здесь же сгрудилась и основная масса дворов зажиточных ярополчан, среди которых возвышались воеводские хоромы «со верхами со высокими, со сенями со нарядными». Отдаленное представление о них дает вид на бывшую дачу Н. Г. Татаринцева (Школьная улица, дом №15), возведенную на рубеже XX века на территории одного из древних дворов.

Стилизованные формы этих псевдорусских хором довольно удачно вписываются в пейзаж, оживляемый воспоминаниями из истории давно ушедших времен. Этому способствует и старинный колодец с огромным колесом. В сумеречные часы живописные контуры здания с бочкообразным покрытием и теремком невольно воскрешают картины былого Ярополча. Так и кажется, что сейчас зазвенит полная скорби песня красной девицы, что сидит «в его тереме высоком, словно пташка в западне».

Из случайных сведений, разбросанных в патриарших окладных и писцовых книгах того времени, известно, что в 1628 году в селе Минино на Ярополчьей горе возвышался деревянный храм во имя Архистратига Михаила. Позднее упоминается еще одна церковь во имя св. Троицы, которая в 1756—1761 годах заменяется новой, единственной дошедшей до наших дней.

Значительным событием в жизни Ярололча было посещение города самим «государем-батюшкой».

Самодержец всея Руси — Федор Алексеевич, прослышав о благочестии инока Иллариона, решил отправиться на богомолье во Флорищенскую пустынь, деревянные строения которой разместились в «зело густой чаще», недалеко от реки Лух. О приезде царственного богомольца было известно давно. Монастырская братия, в предвидении щедрых даров, не жалея сил, прокладывала руками зависимых крестьян дорогу от Ярополча через дремучие нехоженые леса во Флорищи. Пробившаяся сквозь глухие чащобы, почти совершенно прямая дорога получила название царской. Забежим несколько вперед и скажем, что расчеты монахов оправдались и их труды были вознаграждены сторицею. Великодушный монарх после посещения пустыни пожертвовал монастырю окрестные леса и деньги на строительство каменных храмов.

В один из погожих декабрьских дней 1677 года с городской сторожевой вышки Ярополча заметили ползущий змейкой царский обоз; снежный хвост тянулся за возками. Государев поезд подъезжал к Ярополчу, воздух сотрясался от колокольного звона, стрельцы скакали, взбивая снежную пыль и разгоняя скучившуюся толпу, которая, сняв шапки, валилась на колени в мягкий, пушистый с снег. Царь благосклонно сделал остановку в заснеженной слободе, уютно прильнувшей к скатам горы, под защитой городских пушек. Федор Алексеевич оценил верноподданнические чувства жителей Ярополча и его слободы — Вязников и для укрепления их пожертвовал крест с алмазом и Евангелие с надписью: «Государь царь и великий князь Федор Алексеевич... городу Ярополчу в церковь Живоначальныя Троицы и собор Архистратига Михаила пожаловал сию книгу в 186 (1677) году декабря в 6 день, как его... пришествие было в Вязники». Правда, через некоторое время последовал указ ярополчскому воеводе Антипу Хитрово: «камень, который брат на городовое строение и до ныне лежит... и по нашему, великого государя указу, велено тот камень отдать в монастырь Успенья пресвятой богородицы Флорищевых гор».

Кратковременный визит самодержца не сказался на дальнейшей судьбе города. Ярополч уже сходил с подмостков исторической сцены. Его слобода, более удобно и выгодно расположившаяся недалеко от водной торговой артерии, вытянувшаяся вдоль шумного тракта из столицы в купеческий Нижний Новгород, притягивала торговый люд. Даже первый каменный храм вырос в центре слободы, а не в древнем детинце Ярополча. Величественное сооружение еще больше усилило общественное значение торгово-ремесленного поселения. Окончательный удар городу Ярополчу нанес страшный пожар 1703 года. Разбушевавшееся пламя, раздуваемое ветром, в течение нескольких часов уничтожило деревянный городок на горе. На пожелтевших листах хронографа чья-то рука лаконично отметила: «погорел без остатка».

Петровские реформы ломали отживающие консервативные порядки феодальной Руси — развивалась крепостная промышленность, закладывался Санкт-Петер-Бурх, лихорадочно строился флот, создавалась регулярная армия, колокола переливались на пушки — было не до восстановления устаревших укреплений Ярополча. «Царя-плотника» больше интересовала ярополченская слобода — Вязники, в которой весьма успешно развивалось льняное производство, столь необходимое для создаваемого парусного флота. В одном из петровских указов 1715 года прямо говориться: «Во всех губерниях размножить льняные и пеньковые промысла, например, как обычно промышляют в Пскове и Вязниках». Но велика сила привычки! И вскоре на горе вновь появились срубленные наспех одинокие избы. Немногочисленны строения со временем получили наименование Ярополчанской слободки, а в дальнейшем — просто Ярополь.

Не восстановило прежней главенствующей роли города Ярополча и строительство в 1756—1761 годах каменной Троицкой церкви на месте древнего деревянного храма. Архаические формы церкви в первый момент вводят в заблуждение. Трудно представить, что в то время как блистательный Растрелли сооружал Зимний дворец (1755—1762), когда русское барокко начинало уже вступать в полосу заката, возникает такое традиционное по исходным принципам сооружение. Бесстолпный храм с извечными тремя апсидами и пятиглавием, с обычной трапезной, грузный и малорасчлененный, напоминает по структуре Богоявленскую церковь в Мстере (1687). Он сохраняет местные особенности культовых зданий. В Троицкой церкви, как и мстерской, все пять барабанов глухие, выполняющие только символическую роль. В закомарах имеются также следы былой росписи. Красочные пятна примитивной живописи украшали в свое время закомары и Богоявленской церкви в Мстере и Благовещенского собора в Гороховце. Изменения, которые произошли в русской архитектуре в XVIII столетии, чувствуются только в деталях, в забвении декоративных принципов древнерусского зодчества, в потере мастерства виртуозной обработки кирпича.

Значительно большее впечатление оставляет колокольня Троицкой церкви. Ее формы еще ближе к произведениям XVII века. Композиция колокольни и пропорции очень напоминают гороховецкие звонницы. Поднявшись по крутым ступеням тесного внутристенного хода и любуясь сквозь арочные проемы каменного шатра замечательным видом, трудно представить, что это сооружение начато почти на пятьдесят лет позднее Петропавловской колокольни в Ленинграде.

Троицкая колокольня замечательно поставлена с градостроительной точки зрения. Она занимает самый высокий пункт древнего Ярополча. Очень стройная и динамичная вязниковская компанила прекрасно завершает силуэт Мининской горы.

В многолетней совместной жизни город Ярополч был вытеснен в конце концов слободой. В 1775 году экономически сильная слобода с развитым производством получает городской герб, а в прошлом «велицый град» Ярополч становится по сути незначительным сельским поселением. В конце XVIII века в Ярополченской слободке было всего 210 «крестьянских душ». Стремясь избавиться от непосильного тягла, наследники древнего Ярополча всемилостивейше просят включить их в состав вязниковских горожан. Шел год за годом, писались многочисленные прошения, давались взятки и обещания, и, наконец, в 1848 году ярополчане получили звание мещан. Дорого обошлось им это звание — двадцать лет жители Ярололченской слободки выплачивали двойные подати и налоги как по крестьянскому, так и по мещанскому состоянию. Разрушались постепенно некогда грозные каменные башни Ярополча, свидетели его временной славы, оползали высокие валы и заваливались мусором глубокие рвы. Последняя башня была разрушена в 1837 году во время проведения Московско-Нижегородского шоссе. Со временем забылось старое название — Башенная улица, потеряло свой смысл и бытовавшее у местного населения выражение: «У пушек, на пруду». Ярополч превратился в район города Вязники.

Сейчас Ярополчья гора, покрытая густой зеленью, среди которой просматриваются цветные пятнышки построек с величественным силуэтом колокольни, выглядит очень миролюбиво. Только при внимательном осмотре кое-где можно заметить по краям вершины оплывшие очертания бывших неприступных земляных валов.

В наши дни только мысленно можно представить, как выглядел град Ярополч во второй половине XVII века: внимание проезжавших по шумному тракту из Нижнего Новгорода во Владимир еще издали привлекал четкий абрис крепостных стен и башен, как бы одетых в виде венца на высокую гору. За валами с частоколами прятались нехитрые постройки защитников и жителей города. Над островерхим тыном возвышались лаконичные силуэты деревянных храмов во имя архистратига Михаила и св. Троицы и вздымались дерзновенные шатры колоколен. Отдельные избы и хоромины, оторвавшиеся от основного, зажатого стенами ядра, рассыпались по зеленым скатам, намечая подъезд к городу. Внизу под защитой пушек привольно раскинулась богатая торгово-ремесленная слобода.

Источник: А. А. Тиц По окраинным землям Владимирским (Вязники, Мстера, Гороховец)

Эта запись опубликована в рубрике История Вязниковского района. Тэги: , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>